С тех пор как мы приехали в Оренбург, не перестает идти  снег. Наслаждаясь падающим  крупным  снегом, мы идем в мастерскую художника Набила Ишмухаметова.

 Зайдя в  дверь, первое  ощущение, что вместе с ногами провалилось и сердце. От досок, лежащих там-сям, повеяло земляным холодом. Рядами картины, большое количество деревянных статуй, окоченевшие деревья, камни, ждущие теплого прикосновения души  художника, встретили нас необыкновенным холодом. В каждой вещи сидел холод. Кроме жестяного чайника, кипящего на  электрической плите,  другого тепла  не было. Отопление проводится, но, кажется, что эти стены никогда не согреются.

Здороваемся за руки.  Продрогшие. Неужели и на душе так?!

 Художник  или   богатство с   нищетой  с удивлением и печалью смотрели на меня?! В таких случаях я бессильна. Как бы не задеть больное место или не показаться равнодушным. Глядя на его, пожелтевшие  от папиросы усы, на его заросшую белую бороду, с детской  наивностью подумала, что хоть голова и лицо его в тепле. Увидев,  подстеленные соломой нары, меня еще раз бросило в озноб.

- Вы наверное замерзли, я вскипятил чай, не обессудьте, больше ничего нет. Меня, лично,  мое творчество почти не интересует. Меня интересует другое, кто мы на  этой земле, как мы по ней шагаем, что мы можем предложить прохожему, чем можем помочь. Я и на своих выставках стараюсь объяснить это. Самое  важное – мысли которые ты хочешь высказать, философия.

- Вы в своем творчестве больше делаете упор на романтическую философию и модерн. А такое  понять и оценить не всем  легко удается.

 - Вы правы. Я в Оренбурге  - 10 лет, провел семь личных выставок.  Жалко не все проекты, скульптуры удалось осуществить… Уезжаю…  Получил визу, Приглашают в Германию на работу.

На мгновение я почувствовала радость. Вот где его место! Нет-нет, боже упаси, чтоб такие души искали тепло вдали от родины. Радость превращается в печаль. После затянувшейся паузы,  спрашиваю про картину.

 - Да, это ранняя весна.  Чувства  переполнены. Положительная энергия. Этюд, полностью  написанный  за 15-20 минут. Здесь главное не композиция, а цвет неба…

… Мы часто задумываемся, печалимся. Временами  бывает очень тяжело. Не материально, нет.

 Набил переводит  разговор на  другое  качество:

  - Тогда  придется сидеть, схватившись за  голову или лежать под одеялом  укрывшись с головой.

(О, боже,  кажется я здесь даже одеяла не вижу).

    - И душа, и творчество ваше печальны, да?

 - Я как по земле хожу,  так и творю.

Интересно, что Набил абый  никогда не говорит «живу». Для него есть только «по земле ходить, идти, пройти».

  - Этот цикл называется «Движение вечности». «Жизнь на земле – это вечное движение, бесконечность». Наши мысли, слова, движения записываются и хранятся в движении Вселенной.

  «Вечерний цвет родного края». Эту картину я писал два с половиной года. Она   совершенствовалась, становилась полноценной,  сопровождаясь непрестанными  размышлениями. Земле тоже тяжело, как и нам. Если  касаешься, надо прикасаться очень осторожно.  Нельзя проходить  наспех. Кроме хлеба и горячего чая (!) есть и другие  источники  питания. Это источник, который побуждает понять себя.

Почему мои работы на холсте  еле заметны? Потому что и цвет, и композиция для меня не цель, они всего лишь внутренне состояние автора, его переживания. Умеющий видеть - увидит, имеющий сердце -  почувствует.

Однако там нет ни священных земель Оренбурга, ни Каргалы, куда  мы приехали  истосковавшись. Или я пока не вижу?

 -  Это пора самых сильных зимних морозов. А ведь кроме приятного тепла, травы под ногами, цветов, есть и другое состояние! Попробуй преодолеть мороз, натянутый как струна! Заставь себя любоваться этим пронизывающим холодом, ослепительным утренним солнцем, задыхаясь, перенеси все это на холст, чтобы в этих цветах отразилось твое радостное состояние!

Мне  показалось, что стало теплее. Жизнь, простая и великая философия творчества и меня окутала этими лучами.

Для меня самое тайное в картинах художника – молния, дочь  молнии. Я признаю его «Молнию сердца» и пропускаю через сердце. Наша жизнь та же молния, молодость, любовь приходит и  прогремев как гром исчезает. Нет-нет, не исчезает!

 - По-моему никогда нельзя ни поднимать, ни опускать руки. Каждый день надо идти вперед навстречу людям с красивыми мыслями, вдохновением, с душевной теплотой.

Недавно я побывал в Индии.  Оттуда привез 700 листов графики, 100 страниц дневников. Плавал в океане, общался с индусами, меня очень хорошо приняли. Они такие  доверчивые, простые люди. У них есть внутренняя культура. 

Там очень жарко! На берегу Ганга яблоку упасть негде. Немощные старики, дети, буйволы, собаки – все в воде. Только вода спасает.

 Я любуюсь картиной Набил-абы, где изображен пейзаж Ганга. Цветная музыка! И ловлю себя на мысли. Как же в его творчестве не будет  Оренбургской степи. Этот мороз, натянутый  как стрела, это же и есть Оренбург! А солнце вдали? Интересно, станет ли оно теплее?!

Возвращаясь, я все думаю о нем. Смог уехать или остался… Опять зима.

Филиса Хакимова   

Перевод с татарского  Шарафутдиновой Васили Халимовны.