Набила Ишмухаметова часто можно увидеть в Зауральной роще. Он бродит меж деревьев и ищет сюжеты для «небольшого рассказа» - так художник называет сухие обломки деревьев и корявые пни, которые затем ложатся в основу его удивительных скульптур.

Однажды он выхватил ветку прямо из-под бульдозера – это было в центре города. И спустя некоторое время на свет появилась скульптура под названием «Пригнулась, не согнулась». А ствол дерева для своей монументальной работы «Памятник невзлетевшим птицам» он нашёл в сквере около драмтеатра.

За отшельнический образ жизни Набила называют человеком не от мира сего. Когда он почти на сутки мог покинуть город – зимой. Тепло одевался, брал с собой сухари любимого «дарницкого», чеснок, курево, топор, альбом и отправлялся в царство леса. Днём рисовал, а ночью, сидя в одиночестве у костра, «проверял себя на смелость», заставляя перебороть страх, который обычно вызывает кромешная лесная тьма.

За плечами у Набила немалый груз прожитых лет. Будучи ещё 28-летним он поступил в художественное училище, и ему, как и Ломоносову в своё время, пришлось сесть за парту, постигать основы художественного мастерства вместе со вчерашними школьниками, которые были почти вдвое моложе его.

А в Оренбург художник приехал девять лет назад. Комната в здании художественного фонда, которую Набилу тогда предоставили, до сих пор служит ему одновременно и мастерской, и домом. Здесь он занимается графикой, ваяет скульптуры, пишет картины.

Однако, как считают многие, больше понимают и принимают творчество Набила Ишмухаметова люди за границей, нежели у нас. Его работами интересуются в Англии и Италии. На его выставку выразили желание приехать представители индийского посольства.

- Год назад я побывал в Индии. Поездка продолжалась два месяца. Привёз оттуда около 500 листов графики и около ста страниц путевых записей. Они готовы к печати, но денег на это нет.

За время своего путешествия я много раз наблюдал за индийцами. Это удивительные люди. Как бы им плохо ни жилось, они никогда не жалуются и  не опускают руки. Я ни разу не слышал от них бранных слов, не видел раздражёнными. И знаете, у меня даже возникло желание остаться в Индии.

- Что – тоже часто бывают ситуации, когда опускаются руки?

- В судьбе художника бывает всякое. Вот, например, история с памятником  Мусе Джалилю. Несколько лет назад мне было поручено сделать его эскизы. По ним затем планировалось отлить и установить скульптуру. И она впоследствии появилась в Оренбурге. Но вместо моей работы оренбуржцы увидели фигуру поэта, исполненную мастерами из Казани.

- Что же тогда произошло?

- Когда я принял заказ, поехал в  село Мустафино, на родину поэта, встретился с людьми, которые его знали, набросал несколько этюдов. Вернувшись в Оренбург, семь месяцев трудился над эскизами. Сделал 35 пластилиновых вариантов памятника.

Из них 11 показал в Доме учителя на областной конференции педагогов, где присутствовали представители областной администрации. Из этого числа потом отобрали две работы, которые вывезли на заседание городского совета. В итоге определился окончательный вариант. Он был принят без замечаний. Его одобрили и родственники Мусы Джалиля – сестра и племянница.

Своё согласие с моей работой тут же задокументировали.  Были оформлены протоколы, договор. И вдруг мой проект замораживают, а заказ отдают в Казань. Да ещё проделанную мною работу почти не оплатили.

- А может быть, всё это связано с тем, что у нас слишком привержены к реализму? А в Ваших работах нельзя увидеть вырисовку отдельных деталей, например, головы, лица.… У Вас всё условно.

- Но именно через такие произведения можно донести до людей крик Вселенной, боль Земли в конце этого тысячелетия. Вот, например, наша гора Гребени – на этой высокой точке можно поставить скульптуру – знак, символизирующий, что здесь всегда присутствует какой-то дух бытия человека. Вспомните, как, например, прекрасно распорядились бразильцы скалой, господствовавшей над Рио-де-Жанейро, установив на ней гигантскую фигуру Христа. У меня есть работа – «Памятник невзлетевшим птицам». Её можно было б установить не на скале, а в каком-то городском парке.

- Вы скульптор, художник, график. А недавно стали  и дизайнером?

- Да, сегодня я делаю эскизы узоров для тканей, выпускаемых шёлкокомбинатом. Уже отвёз 15 рисунков, которые переложены на мебельные и портьерные ткани. Но, признаюсь, никогда не думал, что мне придётся заниматься этим.

- А в каком цвете Вы выполняете узоры?

- В тёплой гамме. В них много солнечных тонов.

- В Ваших картинах, которые сегодня можно увидеть на выставке в областном краеведческом музее, тоже завораживают, шокируют тем, как удивительно сочетаются у Вас светлые краски. Но Вы картинам почему-то, как и своим скульптурам даёте грустные названия.

- Потому что на Земле стало грустно жить. Люди в панике, жизнь полна трагизма.

Елена Свиридова