Стихи Набила, записанные с диктофона
Собираются-кружатся переселенцы-грачи,
Оставляя на вербах свои хаты.
Осеннее небо отражает лучи,
Степь ковыльная встречает закаты.
Остаюсь подышать воздухом полей,
Провожаю пернатых вереницы.
Тихие печальные голоса журавлей
Мои уносят надежды до зарницы.
За горкой крадётся зловещая Луна,
Светятся камни могилок,
«Не тревожьте, прохожие, ушедших имена»,
Уставшие отдыхают от хладных плиток…
Ушли незаметно — жизни перевал,
Превратились в дорожную пыль,
Кто-то на Небе тихо прошептал:
«Берегите седую ковыль»…
ХХХ
На снегу остаются трудяги-ладони,
Карабкаюсь по склону, березки на ветру,
Белая старушка зацепилась за камни,
Нагнулась от холода в жестоком миру.
Обниму и немного согрею,
Поделюсь душевной теплотой,
Нам суждено коротать время поодиночке,
Согреваться, как ворон, под холодной луной.
* * *
В ненастные дни,
И в зной,
И в буранные ночи,
Горит
Огонёк созидания
ДРУГА ЗЕМЛИ.
Иду на Свет —
неостывшее,
уставшее сердце
согреть…
Увидеть,
услышать,
ласковый голос
ДРУГА…
* * *
Вьюга гудит вдоль ночного забора,
Звёзды дрожат от холода надо мной.
Лохматый прилёг на ветру у сугроба,
Потерявший тепло двуногих зимой…
* * *
Холодный рассвет.
Отряхнулся от снега
Лохматый. уходит в поисках тепла…
Ворота,
и двери,
и души — закрыты.
И холод,
и голод,
От боли
слеза
потекла…
* * *
Незримые кони унесли огонёк,
По тропам космической пыли,
И с ними ушёл степной паренёк,
Сигналы бытия пробили.
Останется в памяти у земных друзей,
И песни, и встречи с тобой,
И костёр, и пленэр, и Ташлинский ручей,
Прикоснулись к тишине под Луной…
Большими шагами прошёл по Земле,
Отмерив всего тридцать пять1.
Колею не успел проложить к Луне —
Туманности забрали его обнять.
1 Стихотворение Набил посвятил памяти своего молодого друга — художника Ильдара Гафиятуллина.
* * *
Холодная вечность Вселенной
Глотает как серую пыль
Бегущих на Земле оскорблённой.
Жизнь коротка, как мотыль…
* * *
Блуждающий в пространстве, не столкнись с метеоритом,
Он такой же, как и ты — одинок.
Ваши судьбы — вблизи с Юпитером:
Сгорая, оставите голубенький дымок.
* * *
Дороги нет к Венере,
И до Марса мне не дойти.
Моя радость — на пленэре.
Несу холсты.
* * *
Моему другу Дмитрию
Раздвигая буран,
Перешагивая снежинки,
Иду средь судеб
к берегам надежд…
* * *
В заброшенный старый курятник,
Уставший прохожий забрёл.
В душе — светлый одуванчик,
Отдохнуть и согреться хотел.
«Заходи», — говорит чей-то голос,
«Посидим-покукуем с тобой,
Вот и Маруська явилась,
Прихватила примочку с собой».
Наливает в чаплажку горючку.
«За встречу хлебнём, дорогой!»
Подбросил дровишки в печку,
А холод идёт под ногой.
Играет огонь красно-жёлтый,
Сухие дровишки трещат,
Безрадостен вечер лютый
А в сердце печали кружат…
* * *
Фараоны жестокого века —
Укрылись за Красной стеной,
А толпы без шума, без крика —
Глотают гоючку в парной.
Давно промчались колесницы,
Фараоны ушли в небеса,
Тихо закрылись ресницы,
Лишь в камне остались голоса.
* * *
Бегут, спотыкаясь,
Тащат авоськи,
Толпа, огрызаясь,
В серых штанах,
Рядом сидят
Голодные кошки…
Бездомный котёнок
Плачет в кустах…
* * *
Подкрались весенние
сумерки.
Птицы разбежались
кто куда.
В небе рассыпались
искорки,
Ладонями не собрать
никогда.
* * *
Мимо пробегают
мутные ручьи
За деревья,
берега цепляясь
И кусты…
А годы ушли.
Испарились,
Как летние дожди…
Остались неразгаданными
Детские мечты…
* * *
Надо мной пролетает
Стая белых гусей,
Уставшие в полете,
В тревоге и надежде…
Двуногие палят
Из ружей и ракет.
Берегитесь, мои милые,
Мутантов сероглавых…
* * *
Вернулись мои
сизокрылые,
Весенние радости дарить.
На старых вербах гнездятся,
крикливые,
И зашумят,
и запоют
в тени…
* * *
Скользит по небу беркут одинокий,
Могучими крылами держит облака.
Не могу подняться к тебе,
мой далёкий,
Грустно прислонился к ветке тополька.
Если устали крылья, опустись пониже.
Я потрогаю тебя ладонями —
И снова уйдешь
к облакам поближе.
Этим отблагодаришь
ты меня.
* * *
Я слышу ветер
В сопротивлении камней и деревах,
Жизнь бурана я не могу остановить.
Я слышу землю, когда шуршит листва
И время немного хочу продлить.
Ветер, ветер,
где твоя дорога?
Ты не боишься
заблудиться в степи?
Ты — мой попутчик,
доведи до стога,
Мне не страшно с тобой
оставаться в пути…
* * *
По неизвестной дороге —
Ухожу в неизвестность.
Ладонями прикасаясь
Холодных ветров…
Не за славой иду,
Не нужна мне известность.
Только хочу потрогать
Белых облаков…
* * *
Движутся
тени.
Вроде
живые.
Хмуро
бредут
вдоль стен.
Нагло
шагают
Тупо —
Лягавые
Вот вам —
наручник,
дубинка
и хрен!
* * *
В огне живая планета.
Океаны встали на дыбы.
Людей не пугает комета,
Превратившись в серые валуны.
Последний ядерный век —
Успокоит Вселенную от страха…
Здесь пребывает
коварный человек,
Ожидая
своего
краха.
Планета ушла
по чужой дороге,
Напуганная
рёвами ракет.
Миллиарды
пройдут,
избегая тревоги.
Потом,
может быть,
рассвет.
* * *
Где-то затерялась Родина,
До сих пор не могу найти.
Меня встречает бурьян и обочина
Осталось немного пройти…
* * *
Моему котику — Поталяпотику
Мой беленький котик
Укрывшись холстом,
Прилёг на досках горбатых.
И вечер подкрался тайком,
Остался без крыл пернатый.
* * *
Суровое испытание на тропинках бытия
напомнили мне эти строчки-размышления.
Уходя за горизонт,
Постарайся улыбнуться —
В благодарность бытия.
* * *
Прослезился рыжий октябрь,
И калина догорает у чужого окна.
В холодных водах потерял якорь,
А теперь оказался у старого бревна.
* * *
Ураганы, тайфуны, цунами
Очищают свой путь от живых.
Поющие не знали, иль забыли,
Что с нами распределяют
Почёта аллея гробовых.
* * *
Старенькая,
галопом,
планета,
Тяжести
не зная
и усталости…
Миллиарды
жующих
ковыряют до пота…
Не хотели
и не могли
Землю спасти…
* * *
В охру оделось поджаренное лето,
Седеет ковыль на ветру.
Не грусти — это неплохая примета,
Так устроена жизнь на миру.
Деревья снимают цветную рубашку,
Паутина притаилась на траве.
Всё реже я слышу гармошку,
Тыква отцветает на ботве.
Безжалостно время собирает в охапку,
Не зная понятия — «пощадить»
Всех уложит в туманную шапку,
И отпустит по небу бродить…
* * *
Светлые облака живут без суеты
Без грохота, шума в погоне.
Неземные птицы боятся темноты,
Идут ко мне снежные олени…
* * *
«Ни кола, ни двора»,-
кто-то скажет в укор.
Ничего не нажил, не скопил,
Только честью и правдой служил…
* * *
За параллелью проводов
отвисающихся в степи,
И рвущихся
от тяжести льда
и холодных ветров,
Ухожу за горизонт,
прикасаясь восхода,
Куда другим —
не будет хода.
2 мая 2005 г.
Из мастерской ваятеля Вр. 7 ч. веч.
Набил
